Скользнув над палубой, еще хранившей следы краски, Светлан подплыл к кормовой надстройке, осторожно отворил дверь, украшенную затейливой резьбой. И уцепившись за боковины, точным рывком послал себя и свою наездницу в глубь сумеречной комнаты, к изрядному сундуку, притулившемуся возле задней стены.

– О, – сказал он затем. – Я ж говорил!.. Призрака заказывали?

На них и впрямь ринулся просвечивающий субъект, замахнувшись саблей – похоже, настоящей. Круто повернувшись, Светлан махнул перед ним широким ластом, и потоком воды субъекта унесло в дальний угол, едва не целиком вогнав в перегородку. Но отстал от них страж корабля лишь после одиннадцатого наскока, раз за разом мотаясь туда-сюда. Хорошо, он был один – а не «пара-тройка», как прогнозировала Мишель.

Затормозив невдалеке, призрак угрожающе растопырил руки, сделавшись похожим на громадного краба, и в такой позе оцепенел, будто решил дожидаться удобного случая.

– Будешь дергаться – отберу железку, – пригрозил Светлан. – Не хватало об нее порезаться!

Кстати, у здешнего хозяина просвечивали лишь одежда и плоть, а скелет выглядел не менее плотным, чем клинок, который призрак цепко сжимал в мосластой кисти.

Краем глядя следя за призраком, Светлан сорвал с сундука проржавелый замок и откинул крышку.

– Ух! – не сдержалась Мишка. – Если я и заказывала, то вот это.

Ящик был до краев набит побрякушками, причем на золото тут не тратили места: едва не сплошь – минералы, из самых редких. Такой казной не всякое королевство может похвалиться. И где ж наш морячок хапнул столько?

– Когда-то я грезил о таком, – сказал Светлан, играя прозрачными камушками. – Найти, понимаешь, клад на сто миллионов, заделаться Монте-Кристой. Богатство – штука полезная, если не делать из него культа. Оно дает человеку волю, когда в душе – не раб… Да затихни! – рявкнул он на призрака, заволновавшегося вновь. – Будто тебе от этих стекляшек прок. При жизни не сгодились, а ныне подавно ни к чему. Был бы умней – одарил бы ими ныряльщиков. А те, глядишь, вымолили бы тебе отпущение.